Неточные совпадения
Ужель загадку разрешила?
Ужели слово найдено?
Часы бегут: она забыла,
Что дома ждут ее давно,
Где собралися два соседа
И где об ней идет беседа.
«Как быть? Татьяна не дитя, —
Старушка молвила кряхтя. —
Ведь Оленька ее моложе.
Пристроить девушку, ей-ей,
Пора; а что мне делать с ней?
Всем наотрез одно
и то же:
Нейду.
И все грустит она
Да бродит по лесам одна».
Да
ведь я куплю на вывод, на вывод; теперь земли в Таврической
и Херсонской губерниях отдаются даром, только заселяй.
— Помилуйте, что ж он?.. Да
ведь я не сержусь! — сказал смягчившийся генерал. — В душе моей я искренно полюбил его
и уверен, что со временем он будет преполезный человек.
Достаточно сказать только, что есть в одном городе глупый человек, это уже
и личность; вдруг выскочит господин почтенной наружности
и закричит: «
Ведь я тоже человек, стало быть, я тоже глуп», — словом, вмиг смекнет, в чем дело.
— Да
ведь и у тебя же есть фабрики, — заметил Платонов.
—
Ведь тут не мудрость какая, — сказал Петрушка, глядя искоса, — окроме того, что, спустясь с горы, взять попрямей, ничего больше
и нет.
— В том-то
и дело, что есть. Зять делал выправки: говорит, будто
и след простыл, но
ведь он человек военный: мастер притопывать шпорой, а если бы похлопотать по судам…
— А ей-богу, так!
Ведь у меня что год, то бегают. Народ-то больно прожорлив, от праздности завел привычку трескать, а у меня есть
и самому нечего… А уж я бы за них что ни дай взял бы. Так посоветуйте вашему приятелю-то: отыщись
ведь только десяток, так вот уж у него славная деньга.
Ведь ревизская душа стóит в пятистах рублях.
— Что ж могу я сделать? Я должен воевать с законом. Положим, если бы я даже
и решился на это, но
ведь князь справедлив, — он ни за что не отступит.
— Но позвольте, — сказал наконец Чичиков, изумленный таким обильным наводнением речей, которым, казалось,
и конца не было, — зачем вы исчисляете все их качества,
ведь в них толку теперь нет никакого,
ведь это всё народ мертвый. Мертвым телом хоть забор подпирай, говорит пословица.
«Конечно, — говорили иные, — это так, против этого
и спору нет: земли в южных губерниях, точно, хороши
и плодородны; но каково будет крестьянам Чичикова без воды? реки
ведь нет никакой».
— Только позволь, Иван Андреевич, — сказал вдруг, прервавши его, полицеймейстер, —
ведь капитан Копейкин, ты сам сказал, без руки
и ноги, а у Чичикова…
— Ради самого Христа! помилуй, Андрей Иванович, что это ты делаешь! Оставлять так выгодно начатый карьер из-за того только, что попался начальник не того… Что ж это?
Ведь если на это глядеть, тогда
и в службе никто бы не остался. Образумься, образумься. Еще есть время! Отринь гордость
и самолюбье, поезжай
и объяснись с ним!
«А мне пусть их все передерутся, — думал Хлобуев, выходя. — Афанасий Васильевич не глуп. Он дал мне это порученье, верно, обдумавши. Исполнить его — вот
и все». Он стал думать о дороге, в то время, когда Муразов все еще повторял в себе: «Презагадочный для меня человек Павел Иванович Чичиков!
Ведь если бы с этакой волей
и настойчивостью да на доброе дело!»
Вот мы
и просветились, а
ведь как живем?
—
Ведь вот не сыщешь, а у меня был славный ликерчик, если только не выпили! народ такие воры! А вот разве не это ли он? — Чичиков увидел в руках его графинчик, который был весь в пыли, как в фуфайке. — Еще покойница делала, — продолжал Плюшкин, — мошенница ключница совсем было его забросила
и даже не закупорила, каналья! Козявки
и всякая дрянь было напичкались туда, но я весь сор-то повынул,
и теперь вот чистенькая; я вам налью рюмочку.
—
Ведь это, точно, странно, — сказал Платонов, — отчего это у нас так, что если не смотришь во все глаза за простым человеком, сделается
и пьяницей
и негодяем?
Ведь это история, понимаете ли: история, сконапель истоар, [Сконапель истоар (от фр. се qu’on appele histoire) — что называется, история.] — говорила гостья с выражением почти отчаяния
и совершенно умоляющим голосом.
Только нет:
ведь так
и другие товарищи.
— Ваше сиятельство, — сказал Муразов, — кто бы ни был человек, которого вы называете мерзавцем, но
ведь он человек. Как же не защищать человека, когда знаешь, что он половину зол делает от грубости
и неведенья?
Ведь мы делаем несправедливости на всяком шагу
и всякую минуту бываем причиной несчастья другого, даже
и не с дурным намереньем.
Ведь ваше сиятельство сделали также большую несправедливость.
А
ведь было время, когда он только был бережливым хозяином! был женат
и семьянин,
и сосед заезжал к нему пообедать, слушать
и учиться у него хозяйству
и мудрой скупости.
— Ах, боже мой! что ж я так сижу перед вами! вот хорошо!
Ведь вы знаете, Анна Григорьевна, с чем я приехала к вам? — Тут дыхание гостьи сперлось, слова, как ястребы, готовы были пуститься в погоню одно за другим,
и только нужно было до такой степени быть бесчеловечной, какова была искренняя приятельница, чтобы решиться остановить ее.
Черты такого необыкновенного великодушия стали ему казаться невероятными,
и он подумал про себя: «
Ведь черт его знает, может быть, он просто хвастун, как все эти мотишки; наврет, наврет, чтобы поговорить да напиться чаю, а потом
и уедет!» А потому из предосторожности
и вместе желая несколько поиспытать его, сказал он, что недурно бы совершить купчую поскорее, потому что-де в человеке не уверен: сегодня жив, а завтра
и бог весть.
— Да куды ж мне, сами посудите! Мне нельзя начинать с канцелярского писца. Вы позабыли, что у меня семейство. Мне сорок, у меня уж
и поясница болит, я обленился; а должности мне поважнее не дадут; я
ведь не на хорошем счету. Я признаюсь вам: я бы
и сам не взял наживной должности. Я человек хоть
и дрянной,
и картежник,
и все что хотите, но взятков брать я не стану. Мне не ужиться с Красноносовым да Самосвистовым.
— А кто их заводил? Сами завелись: накопилось шерсти, сбыть некуды, я
и начал ткать сукна, да
и сукна толстые, простые; по дешевой цене их тут же на рынках у меня
и разбирают. Рыбью шелуху, например, сбрасывали на мой берег шесть лет сряду; ну, куды ее девать? я начал с нее варить клей, да сорок тысяч
и взял.
Ведь у меня всё так.
— Знаете ли, Петр Петрович? отдайте мне на руки это — детей, дела; оставьте
и семью вашу,
и детей: я их приберегу.
Ведь обстоятельства ваши таковы, что вы в моих руках;
ведь дело идет к тому, чтобы умирать с голоду. Тут уже на все нужно решаться. Знаете ли вы Ивана Потапыча?
— Да
и приказчик — вор такой же, как
и ты! — выкрикивала ничтожность так, что было на деревне слышно. — Вы оба пиющие, губители господского, бездонные бочки! Ты думаешь, барин не знает вас?
Ведь он здесь,
ведь он вас слышит.
Может быть, два-три человека извлекли себе настоящую пользу, да
и то оттого, может, что
и без того были умны, а прочие
ведь только
и стараются узнать то, что портит здоровье, да
и выманивает деньги.
И вот напечатают в газетах, что скончался, к прискорбию подчиненных
и всего человечества, почтенный гражданин, редкий отец, примерный супруг,
и много напишут всякой всячины; прибавят, пожалуй, что был сопровождаем плачем вдов
и сирот; а
ведь если разобрать хорошенько дело, так на поверку у тебя всего только
и было, что густые брови».
Все, не исключая
и самого кучера, опомнились
и очнулись только тогда, когда на них наскакала коляска с шестериком коней
и почти над головами их раздалися крик сидевших в коляске дам, брань
и угрозы чужого кучера: «Ах ты мошенник эдакой;
ведь я тебе кричал в голос: сворачивай, ворона, направо!
Чем кто ближе с ним сходился, тому он скорее всех насаливал: распускал небылицу, глупее которой трудно выдумать, расстроивал свадьбу, торговую сделку
и вовсе не почитал себя вашим неприятелем; напротив, если случай приводил его опять встретиться с вами, он обходился вновь по-дружески
и даже говорил: «
Ведь ты такой подлец, никогда ко мне не заедешь».
— Да чего вы скупитесь? — сказал Собакевич. — Право, недорого! Другой мошенник обманет вас, продаст вам дрянь, а не души; а у меня что ядреный орех, все на отбор: не мастеровой, так иной какой-нибудь здоровый мужик. Вы рассмотрите: вот, например, каретник Михеев!
ведь больше никаких экипажей
и не делал, как только рессорные.
И не то, как бывает московская работа, что на один час, — прочность такая, сам
и обобьет,
и лаком покроет!
— Ну, нечего с вами делать, извольте! Убыток, да уж нрав такой собачий: не могу не доставить удовольствия ближнему.
Ведь, я чай, нужно
и купчую совершить, чтоб все было в порядке.
— Но
ведь как же — мертвые?
Ведь этак же нельзя написать. Они хотя
и мертвые, но нужно, чтобы казались как бы были живые.
— Да никакого толку не добьетесь, — сказал проводник, — у нас бестолковщина. У нас всем, изволите видеть, распоряжается комиссия построения, отрывает всех от дела, посылает куды угодно. Только
и выгодно у нас, что в комиссии построения. — Он, как видно, был недоволен на комиссию построенья. — У нас так заведено, что все водят за нос барина. Он думает, что всё-с как следует, а
ведь это названье только одно.
И, показав такое отеческое чувство, он оставлял Мокия Кифовича продолжать богатырские свои подвиги, а сам обращался вновь к любимому предмету, задав себе вдруг какой-нибудь подобный вопрос: «Ну а если бы слон родился в яйце,
ведь скорлупа, чай, сильно бы толста была, пушкой не прошибешь; нужно какое-нибудь новое огнестрельное орудие выдумать».
— Мало едите, вот
и все. Попробуйте-ка хорошенько пообедать.
Ведь это в последнее время выдумали скуку. Прежде никто не скучал.
Но
ведь покривил, увидя, что прямой дорогой не возьмешь
и что косой дорогой больше напрямик.
Странные люди эти господа чиновники, а за ними
и все прочие звания:
ведь очень хорошо знали, что Ноздрев лгун, что ему нельзя верить ни в одном слове, ни в самой безделице, а между тем именно прибегнули к нему.
—
Ведь губернатор — наследник; он имеет право на притязания; а что другие-то со всех сторон прицепились, так это-с, ваше сиятельство, человеческое дело. Умерла-с богатая, распоряженья умного
и справедливого не сделала; слетелись со всех сторон охотники поживиться — человеческое дело…
Ведь известно, зачем берешь взятку
и покривишь душой: для того чтобы жене достать на шаль или на разные роброны, провал их возьми, как их называют.
— В город? Да как же?.. а дом-то как оставить?
Ведь у меня народ или вор, или мошенник: в день так оберут, что
и кафтана не на чем будет повесить.
— От кого? — сказал председатель
и, распечатавши, воскликнул: — А! от Плюшкина. Он еще до сих пор прозябает на свете. Вот судьба,
ведь какой был умнейший, богатейший человек! а теперь…
— Уму непостижимо!
И что всего непостижимей, это то, что дело
ведь началось из копейки!
— Да
ведь какие крестьяне, — отвечал ему на это тоже шепотом Чичиков, — препустой
и преничтожный народ,
и половины не стоит.
— Да
ведь как же я мог знать об этом сначала? В этом-то
и выгода бумажного производства, что вот теперь все, как на ладони, оказалось ясно.
— Да
ведь и в церкви не было места. Взошел городничий — нашлось. А
ведь была такая давка, что
и яблоку негде было упасть. Вы только попробуйте: этот кусок — тот же городничий.
— Ничего, ничего, совершенно ничего, — говорил Чичиков. — Может ли что-нибудь невинный ребенок? —
И в то же время думал про себя: «Да
ведь как метко обделал, канальчонок проклятый!» — Золотой возраст! — сказал он, когда уже его совершенно вытерли
и приятное выражение возвратилось на его лицо.
— А зачем же так вы не рассуждаете
и в делах света?
Ведь и в свете мы должны служить Богу, а не кому иному. Если
и другому кому служим, мы потому только служим, будучи уверены, что так Бог велит, а без того мы бы
и не служили. Что ж другое все способности
и дары, которые розные у всякого?
Ведь это орудия моленья нашего: то — словами, а это делом.
Ведь вам же в монастырь нельзя идти: вы прикреплены к миру, у вас семейство.
— Да будто один Михеев! А Пробка Степан, плотник, Милушкин, кирпичник, Телятников Максим, сапожник, —
ведь все пошли, всех продал! — А когда председатель спросил, зачем же они пошли, будучи людьми необходимыми для дому
и мастеровыми, Собакевич отвечал, махнувши рукой: — А! так просто, нашла дурь: дай, говорю, продам, да
и продал сдуру! — Засим он повесил голову так, как будто сам раскаивался в этом деле,
и прибавил: — Вот
и седой человек, а до сих пор не набрался ума.